«Как тебя кормят в лагере?» — единственный вопрос родителей. Начальник смены — анонимно и честно о детях

11

Одиночество, цинизм и последствия гиперопеки

Алена Корк

29 июля, 2022

29 июля, 2022.

Алена Корк

Одиночество, цинизм и последствия гиперопеки


                        «Как тебя кормят в лагере?» — единственный вопрос родителей. Начальник смены — анонимно и честно о детях

Фото: Getty Images

В летний лагерь папа приехал к девочке с новой женой, а мальчика навестили мама и две бабушки. Дети пытаются показать свою крутость, отстаивают право на хамство и стеб и не могут сделать выбор между чаем и компотом. От чего они страдают, в чем с ними легче, а в чем сложнее — «Правмиру» анонимно рассказал начальник смены одного из подмосковных лагерей.

Одно из моих образований — психологическое, и на посту начальника лагеря я не могу взять и выключить в себе психолога. И самое тяжелое в моей работе — не недосып, не ответственность, не физическая нагрузка, а встречи с травмированными детьми и их родителями.

Ошибочно думать, что глубоко травмированы только дети зависимых родителей или сироты. Мне приходилось видеть компенсированных детей отцов-алкоголиков (то есть «переживших» эту травму) и раненых детей из семей, считающихся благополучными.

Детей разведенных родителей обычно видно

Современные дети, как и их ровесники из 90-х, тяжело переживают разводы. У меня была 13-летняя девочка, которая испытывала неприязнь и даже ненависть к другим своим ровесницам. Но не всем, а красивым, эффектным, с длинными ногами и высокой грудью. Можно было бы усмотреть в этом зависть, конечно. Но я понимала, что причина тут, скорей всего, другая.

В родительский день к девочке приехал папа, и я поняла причину. Рядом с папой стояла молодая красивая женщина. Мужчине не хватило чуткости и такта не брать в лагерь к дочери свою новую жену. Она демонстрировала дружелюбие, мужчина старался быть непринужденным и веселым, и это напоминало плохой спектакль, где третий игрок не принимал реплики других участников сцены. Девочка была насупившаяся, угрюмая, пробовала огрызаться. Она с облегчением вздохнула, когда встреча закончилась, позволила обнять себя, но не обняла папу сама.

Вечером я обратила внимание, что она плохо поела и раньше всех ушла из столовой. Я нашла ее в парке плачущей. Попросила разрешения посидеть рядом, обнять. Девочка заплакала еще больше и, всхлипывая, начала рассказывать, что папа ушел от мамы, женился на другой. Она взахлеб говорила: «Когда-то мы были семьей, но из-за этой тупой овцы все рухнуло. Я хочу разбить ее голову об стену». Я просто принимала ее монолог, ее боль, гладила по плечу. Мне звонили заместители, но я сбрасывала звонки и писала, что буду доступна через полчаса.

Этот небольшой разговор, эти полчаса наедине с чужим человеком успокоили девочку. Я проводила ее до комнаты и попросила лечь спать пораньше. Смена заканчивалась через 10 дней, и все эти дни я наблюдала за моей подопечной. Мне кажется, наш разговор словно растопил кусок льда у нее внутри. Она стала немного мягче. И еще она попросила меня поговорить с ее мамой: «Мама все время плачет, мне это невыносимо».

И я позвонила маме девочки. Я понимала, что рискую, что это нарушение приватности, но не могла не сделать этого. «Ваша дочь тяжело переживает ваш развод, ей нужна помощь», — произнесла я, и мне снова пришлось принять на себя женскую боль. Как оказалось, и сама мама девочки не прожила до конца крушение семьи. И в своей боли она не замечала боли ребенка. Ей было так тяжело, что единственный ребенок отошел на задний план. Я мягко объяснила, что им обеим нужна психологическая помощь.

Для меня это история о том, что люди без поддержки не умеют проживать горе и все его стадии.

Ни у мамы, ни у девочки не произошло принятия развода. Они жили в обиде на мужа и отца. И это, извините за банальность, снижало качество их жизни.

Вообще, детей разведенных родителей обычно видно. Особенно если развод произошел в сознательном, не в малышковом возрасте. Такие дети более осторожны, менее доверчивы. Когда-то их маленький мирок рухнул, и для особо чувствительных трещины словно пошли по всему внешнему миру. Еще такие дети бывают замкнуты и не любят демонстрировать свою слабость, боль, уязвимость, особенно мальчики.

Но если дети прошлого века стыдились разводов, считая себя неполноценными из-за того, что они живут без папы, то у нынешних детей такой проблемы нет. Они видят, у скольких друзей разведены родители. Для них развод — это норма жизни.

Они не умеют принимать решения

Нормой стала и гиперопека над детьми. Сегодня многие родители, особенно мамы, детоцентричны. Они читают Петрановскую и Гиппенрейтер, они учатся контейнировать, то есть сливать негативные эмоции не дома и не на близких. И в своем стремлении дать детям другое детство, нежели было у них, перегибают палку.

Дети из младшей школы не умеют завязывать шнурки, потому что их родителям было проще сделать это самим. Они бывают не приспособлены к быту. Но куда хуже то, что они не умеют принимать решения.

Один из пацанов, например, никогда не мог сразу выбрать — чай или компот? Он носил одну и ту же одежду, потому что ему так было проще — не надо выбирать, что с утра надеть. Стоя перед настольными играми, он так же не мог выбрать — «Монополия» или «Каркассон»?

В первый же родительский день к нему приехали мама и две бабушки, и мне все стало ясно. Мальчик заметно задыхался в этом женском царстве. Мы как-то разговорились с ним, он рассказал, что хотел на борьбу, чтобы научиться драться, но его отдали в бассейн, потому что «плавать полезно». Вместо этого лагеря он хотел в скаутский, потому что там ходят в походы, но мама и бабушки «за безопасность». С Витькой ему дружить запретили, потому что «у него пьющий папа, чему ты у Витьки научишься?».

Скорей всего, этот мальчик выберет жену по типу сильной женщины, которая все будет решать за него.

Другие последствия гиперопеки — чрезмерная осторожность, отсутствие спонтанности и любопытства к жизни.

У какой-то части этих детей в 16-18 лет случится бунт против родительской гиперопеки. Отстаивать самостоятельность и входить во взрослую жизнь им будет труднее из-за отсутствия навыков.

Это поколение мне кажется более практичным и циничным. Они могут поступиться какими-то принципами, если посчитают это важным для цели. К 15-летнему парню приехали родители. Порознь, на разных машинах. И я заметила, что между мужчиной и женщиной было напряжение, они отталкивались, как одноименные заряды.

И потом я услышала разговор этого парня с товарищем. В семье случился кризис, мужчина завел любовницу. Вскрылось это случайно — через всплывающее сообщение на экране телефона. Женщина попросила его покинуть дом. Официально они не развелись, но не жили вместе. И парень воскликнул: «Моя мама — ханжа! Давно бы простила папу, и мы бы жили все вместе». Что это, если не цинизм? И неумение думать о чувствах других людей? Он ведь не учитывал мамину обиду, он не хотел видеть ее боль, а хотел лишь только возврата прежней жизни.

Достоинство и хамство

В этом цифровом поколении я замечаю не такую гибкость и непосредственность в живом общении, как у нас. Они труднее и знакомятся, и поддерживают контакт. Друзей из соцсетей или ребят, с которыми они пуд соли не съели, они считают настоящими друзьями. И за счет этого они мне кажутся более одинокими.

Не у всех есть хороший, искренний контакт с родителями, и это видно тоже. Я иногда слышу, какие вопросы родители задают на родительских днях: «Как кормят? Тебя никто не обижает?». Такие вопросы можно услышать по дороге из детского сада, когда родители ведут малышей домой. Мамы и папы спрашивают о том, что волнует их, но не говорят со своими детьми о том, что интересно детям.

Труднее с современными детьми стало в том плане, что у них появилось больше достоинства. Многие растут в демократической атмосфере, слышат разговоры родителей, читают разные СМИ и паблики.

Но у этого явления есть свой побочный эффект — дети стали более борзые, особенно подростки.

Стало меньше уважения к взрослым. У некоторых девиз «Я плачý, значит, имею право». И иногда это право на хамство или стеб.

На одной из смен был надменный мальчик с прекрасным чувством юмора, своими шутками он быстро завоевал авторитет у сверстников. Однажды компания ребят обсуждала фильм Тарантино «Однажды в Голливуде», вожатой был интересен этот разговор, она подошла, вставила свою реплику. И услышала в ответ: «Как будто ваше мнение кому-то интересно».

Для меня это история про отсутствие субординации, это тренд нашего времени. Среди моих ровесников (мне 40) такое неуважение к старшим в школе и лагере демонстрировали единицы. Обычно это были или ребята из неблагополучных семей, или те, кто не умеет получать признание другими методами.

А проще с ними в том, что у них больше доступа к информации, их знания более разнообразные (хотя не всегда структурированные), и можно найти больше для общих разговоров. Они способны рассуждать и о феномене The Beatles, и о древнегреческих стоиках, и о либеральных ценностях. Читающих детей стало меньше, но информацию и знания они получают сейчас не только из книг.

«Нелагерные» дети

На мой взгляд, главное, к чему нужно быть готовым родителям, отправляющим детей в лагерь, — забрать их оттуда, если они будут очень просить об этом. Потому что до сих пор есть «нелагерные» дети — суровые интроверты, например. У них с детства была своя комната, личное пространство и им даже физически трудно быть среди людей.

Таких ребят сразу видно — они могут быть чуть напряженнее, чем другие, не так много улыбаются и почти никогда не соглашаются сразу на то, что им предлагают, например, на новую незнакомую игру. Вожатые «не теребят» их лишний раз, но и не бросают на произвол судьбы, наблюдают, незаметно курируют. Иногда в смене два интроверта находят друг друга, и им хорошо просто молчать или играть в шахматы часами.

Иногда в жизнь лагеря не может вписаться ребенок с другими ценностями. Например, интеллектуала, склонного к точным наукам, отправляют не в математический лагерь, а в спортивный.

Родители хотят как лучше — добавить в жизнь ребенка спорт. Не понимая, как трудно будет ребенку в той среде, где он не может показать никаких результатов. Я бы советовала избегать таких экспериментов.

Это ведь одна из причин, по которой дети едут в лагерь, — поднять самооценку. Показать свою крутость или же приобрести ее в новой среде.


                        «Как тебя кормят в лагере?» — единственный вопрос родителей. Начальник смены — анонимно и честно о детях

Насилие в лагере. Как понять, что ребенку там плохо

Подробнее

Помогите Правмиру

Любая сумма, даже самая незначительная для вас, очень важна нам сейчас.

Пожертвовать на работу Правмира

Помогите Правмиру

Сейчас, когда закрыто огромное количество СМИ, Правмир продолжает свою работу. Мы работаем, чтобы поддерживать людей, и чтобы знали: ВЫ НЕ ОДНИ.

18 лет Правмир работает для вас и ТОЛЬКО благодаря вам. Все наши тексты, фото и видео созданы только благодаря вашей поддержке.

Поддержите Правмир сейчас, подпишитесь на регулярное пожертвование. 50, 100, 200 рублей — чтобы Правмир продолжался.
Мы остаемся. Оставайтесь с нами!

ПОМОЧЬ

Источник

Вам также могут понравиться

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.